Fatigue

Посвящается экономисту, математику и немного цинику Панде.

Моему другу.

У вас когда-нибудь возникало ощущение усталости от жизни? Нет, я не говорю сейчас о тинэйджерских суицидальных соплях. Совсем не о том. Я хочу сказать, что рано или поздно у человека может наступить такой момент, когда его жизненные приоритеты и ценности разбиваются в прах. Все вокруг кажется серым и безысходным. Одни и те же лица на работе (о боги дайте мне терпения вынести эти интеллектуальные муки общения), одна и та же жена или муж дома ( повезло тем, у кого не одна), одни и те же спиногрызы дети, один и тот же долбанный мирок за окном. И это ваша жизнь.

У всех есть усталость. Даже у металла. А что там говорить о человеке? По мимо внешних факторов, есть более разрушительные - внутренние. Усталость накапливается, и ложиться сверху на плечи, как пласты грязи, от которой очень сложно отмыться.

Хелен Вилсон была именно в таком состоянии, когда её точеные пальчики нажали на кнопку звонка. Ну, разве что, ещё приправить поверх всего нервозностью из-за угнетающей жары, которая вот уже две недели сводила с ума жителей Флориды.

Двери открылись автоматически, и Хелен как можно скорее постаралась скрыться из-под обжигающих лучей ультрафиолета. Я не могу сказать, что она не любила лето. Я могу утверждать, что она его просто ненавидела.

Коридор был заполнен силуэтами предметов. Стараясь не опрокинуть ничего в полумраке, она с минуту простояла на пороге, пытаясь адаптироваться к освещению. Хозяин не вышел к гостье на встречу. Зато вышел кот. Почему-то она сразу для себя решила, что это кот, хотя в полумраке увидела только большие желтые глаза и неясный контур животного. Кот смотрел прямо на неё и первое же желание, которое у нее возникло, было поскорее миновать этот полутемный коридор и выйти на свет. Хелен была не из тех женщин, которые уходят не получив желаемого. У кота, вероятно, были те же предпочтения. Изучив гостью, он демонстративно развернулся к ней задом и вальяжно ушел из коридора. Хелен последовала за котом.

Он сидел в дорогом кожаном кресле и смотрел на нее  В одной руке сигарета, в другой бокал с коньяком. Она в жизни ещё не встречала более привлекательного мужчину. И нельзя было сказать, что он красив, как бывают, красивы модели в рекламе одеколонов или гелей для душа. Нет. Обыкновенный, средней комплекции, брюнет. Но это все она увидела потом. Его взгляд, вот, что привлекло её. Ещё не один мужчина, никогда не смотрел на нее так. Он не хотел её (ну это мы ещё посмотрим), он не боялся её (скорее на оборот, черт возьми ), он был абсолютно равнодушен (сволочь), но он завораживал её этом градиентом чувств.

Она стояла посреди гостиной и смотрела на него. Стояла как истукан. Сделав несколько затяжек, он кивнул на кресло напротив себя.

- Присаживайтесь. Я не люблю задирать голову, когда общаюсь с кем-либо.

Она воспользовалась приглашением. Осмотрелась. В гостиной было светлее, чем в коридоре, но не намного - очевидно хозяин не любил свет. А ещё, здесь было прохладно. Вернее даже холодно.

- Кофе, коньяк, сигареты?

- Пожалуй, коньяк - ей показалось, что кто-то другой со стороны сказал это вместо неё.

Он налил коньяк в широкий фужер; протянул ей. Обхватив, как спасательный круг ножку фужера, Хелен сделал большой глоток. Коньяк теплой волной разлился по её телу. Тепло приносящее расслабленность. Тепло убирающее скованность. И тем страннее было это чувство для неё, чем дольше она смаковала послевкусие коньяка. Практически никогда ранее в своей жизни она не была знакома ни со скованностью, ни с расслабленностью....

Конечно же, два раза в год она позволяла себе отдых в Европе. Иногда море, иногда горы. И всегда мужчины. Много мужчин. Секс, восторг, упоение, но не расслабленность. Она славила себя на мысли, что всю свою жизнь была подобно сжатой пружине и вот сейчас эта сила, которая деформировала ее, куда-то пропала. Чувство свободы, какой-то безмятежности и расслабленности.. это было здорово и неуютно.

- Итак?

- Итак - машинально повторила Хелен все ещё погруженная внутрь своих новых ощущений.

- Мне очень приятно общество такой милой женщины этим субботним утром, но у меня есть все подозрения думать, что вы не просто пришли распить со мной этот чудесный французский коньяк урожая 1969 года. Хотя я не против и ошибиться, - тонкая улыбка и полуприщюренные стального цвета глаза.

- Да вы правы, простите, что отнимаю ваше время... По правде говоря, чувствую себя несколько неловко.

- Ну, времени у меня как раз хватает. Мы с Арчибальдом никуда не торопимся. Верно Арчи? - последняя фраза была адресована коту. И Хелен могла бы поклясться, что кот кивнул в ответ. Не спеша подошел к ним поближе и уселся на достаточном расстоянии от того места, где сидела Хелен. Рукой до него было, не дотянутся.

- Не стоит пытаться его погладить. Арчи, умное животное, поэтому не любит людей. И все же, мне хотелось бы перейти к сути вашего визита ко мне.

- Да, конечно. Меня зовут Хелен. Я здесь по рекомендации своей знакомой. Она уверяла меня, что вы чародей нашего времени и способны изменять судьбы людей - к ней начал возвращаться её прежний самоуверенный тон. Окончание фразы было полно легкого сарказма.

- Домыслы - Он и бровью не повел на несколько странную реакцию пришедшей к нему в дом гостьи. - Никто лучше самих людей не в состоянии испортить их жизнь. Я тут не причем.

- Хм. Я не совсем корректно сформулировала. Я пришла потому, что... Черт. Хочу быть откровенной с самого начала. Я пришла сюда скорее вопреки. Моя знакомая Бэтти, чуть ли не силой заставила прийти к вам. Она считает, что мне стоит пересмотреть свое отношение к жизни, обзавестись семьей, завести детей, поедать её чертовы рождественские пироги, и дружить семьями.

- А что считаете вы сами?

- А я считаю, что каждый получает ровно то, что заслуживает сам. Я не знаю кто вы. Маг, чародей или просто хороший психолог.. хотя я думаю, скорее всего, харизматичный шарлатан. Так вот. Ни вы, никто-нибудь ещё, не в силах изменить мою жизнь без моего на то желания

- И, тем не менее, вы тут...

Он встал с кресла и неспешно подошел к окну позади нее.

- Да, здесь вы правы. Я не чародей и не волшебник. Вы пришли ко мне, потому что хотите перемен. Каких-нибудь. Вам все равно. У вас тусклые глаза. Нет блеска. Такие глаза я видел у стариков. Вы хотите перемен, но вы же их и боитесь. Пытаетесь вырваться из рутины, но уже привыкли к ней. Если бы, чья то заботливая рука развернула вас на сто восемьдесят градусов, возможно, это бы... Но нет. Я сомневаюсь...

Казалось, он разговаривал сам с собой и обращался он к кому угодно, но не к ней.

А она, избавившись от плена его взгляда, наконец-то осмотрелась по сторонам. Книги, книги и ещё раз книги. Сотни томов, заботливо расставленные на стеллажах, занимали две трети пространства комнаты. Там где не было стеллажей - висели картины. По всей видимости, хозяин был человек достаточно консервативен. А может быть, попросту не успел испортить свой вкус современными направлениями в архитектуре и дизайне. Сложно сказать. Хелен здесь нравилось, но никакого чувства домашнего уюта, комната не вызывала.

- Знаете. забавно... Моя подруга, когда рекомендовала вас, она ни разу не назвала вашего имени. Я пришла в ваш дом, мы общаемся с вами, а я так и не знаю, как к вам обращаться.

- Меня зовут Диспатер.

- Диспатер? Какое странное имя. Простите.... - Хелен почувствовала себя смущенной.

- Оно не странное. Старое... но не странное.

Он неспешно вернулся к бару, наполнил себе очередной бокал и так же не торопясь уселся в кресле на против Хелен.

- Знаете, я постараюсь вам помочь, но у меня будет одно условие.

- И какое же?

- Вы не спросили чем именно, я вам смогу по мочь. Для человека, минуту назад критиковавшего меня, несколько не логично. - Он улыбнулся. Первый раз. - Ну да не буду напоминать старую и избитую истину, что мир изначально лишен логики. Какое условие? Очень простое. Прежде чем я вам помогу, мы с вами побеседуем. О вас. О ваших страхах, о мужчинах, об отношении к жизни. Исходя из этой беседы, я подумаю, как можно вам помочь. Я безумно давно не с кем не общался... Ну не считая Арчибальда конечно.

Кот подтвердил слова коротким “мурк” и запрыгнул Диспатеру на колени.
- Ну что ж. Может быть выговориться будет гораздо полезней, всей той магической чепухи, которой я представляла, идя сюда. Я, как вы выразились, тоже безумно давно не с кем не общалась. Несмотря на обилие чужих людей возле меня, ни нашлось, ни одного кому бы захотелось излить душу.
Диспатер полу прикрыл веки и приготовился слушать.
- Пусть вас не смущает, мой полусонный вид. Поверьте мне я буду впитывать каждое слово из вашего рассказа. И Арчи, конечно тоже - он погладил кота, по черной лоснящейся шерсти. - Начните с ваших родителей. Кем они были?
- Мать была официанткой в провинциальном пабе, а отец специалист в области микробиологии. Они познакомились в том самом пабе, в котором работала моя мать. По правде говоря, мне мало что о них известно. Я и помню то их смутно. А те воспоминания, которые у меня связанны с ними.. я очень долгое время пыталась забыть их.
- Расскажите. Я настаиваю.
Хелен сделала большой глоток из своего бокала и отставив его в строну, потянулась за сигаретами. Неуверенный чирк зажигалкой. Ещё один. Руки слегка тряслись, и это её очень сильно злило. Нет ничего более постыдного, чем проявление слабости на глазах у посторонних. С четвертого раза она смогла подкурить проклятую сигарету. Откинулось в кресле, и выпустила сизый дым вверх.
- Они погибли, когда мне было пять лет... Мы ехали всей семьей на какой-то пикник, который устраивал коллега отца. Не помню его имени. Да и саму поездку помню тоже с трудом. Был густой туман в то утро. Это то и погубило моих родителей. Помню огромный силуэт грузовика, вынырнувшего на нас словно летучий голландец. Отец попробовал уйти в сторону, но не успел. Удар. Мои родители иногда пристегивали детское кресло ремнями безопасности. Но в тот день их забывчивость спасла мне жизнь...

Очередная затяжка. Ещё одна.

- Я вылетела вместе с этим детским креслом и оторвавшейся во время удара задней дверью. А они.. мама и папа.. их расплющило прямо в кабине машины. От удара её развернуло и боком внесло в дерево у обочины. Металлический кубик метр на метр из прессованного металла и моих...

Ещё одна затяжка. Сигарета предательски дрожит в руке.

- Это все я узнала гораздо позже. Я помню только удар и все. Все остальное тогда поглотила боль. На похоронах я естественно не была. Меня подняли на ноги месяцев через пять после аварии. Знаю только.. их хоронили в закрытых гробах. Обеих. Хотя на самом деле их братской могилой стал тот брус из прессованного метала. “Форд Гран Торино”...

- Кто воспитывал вас после?

- Одна милая женщина, назначенная опекунским советом. Её звали Мария. Она и воспитала меня. Я, такая как есть сейчас, это по большей части её заслуга. На удивление мы поладили с первых минут нашего знакомства.

- Где же она сейчас?

- Последний раз была где-то в Колорадо. Мы давно с ней не общались. Хотя с другой стороны может оно и к лучшему. Возможно, теперь её мысли не показались бы мне на столько революционными, чем тридцать лет назад.

Он улыбнулся второй раз за вечер.

- Скажите, Хелен, во сколько лет вы впервые с ней переспали?

Она оторопела, на какое то время. Кот смотрел на нее выжидательно. Диспатер
ни смотрел никак. Казалось, он спит.

- Мне было четырнадцать. Но я бы не назвала это словом “переспали”. Это была новая глава. И она открыла её для меня. Она научила меня любить себя. Любить своё тело. Как вы думаете, Диспатер
, много человек любят своё отражение по ту сторону зеркала? И сколько человек его уважает?

-Что касается самовлюбленности, математики ещё не вывели то число, позволяющее МНЕ ответить на ваш вопрос, скольких самовлюбленных людей я знал. Ну а самоуважение это обратная величина. Одна из основных проблем всех людей, которых я знал - это любовь. Они все хотят любви. Хотят страстно, хотят, как они считают самозабвенно. Но как вы выразились, человечек, по ту сторону зеркала... У них нет времени посмотреть на него, спросить это зазеркалья, а почему собственно тебя должны полюбить. И что ты для этого сделал сам? Или сама. Выщипала брови, накрасила ресницы, подвела губы? Тем самым выразила свою индивидуальность? Черта с два. Эта индивидуальность Хуга Босса, Ревлона и твоей соседки, посоветовавшей тебе именно эту тушь для ресниц. За миллиардами лоскутков всякой абсолютно не важной пыли, люди старательно закапывают самих себя....

Возникла пауза. Хелен докуривала свою сигарету. Диспатер вновь принял свое полу безмятежное состояние, а кот смотрел своими желтыми глазами на огонек.

- Но я прервал ваш рассказ. Вы остановились, но том, что эта женщина вложила в вас понятие не только самовлюбленности, но и самоуважения. И только заодно это она уже удостоена высшей похвалы с моей стороны.

- Да она её заслуживает вполне. Я никогда и никому не рассказывала этих вещей. Удивляюсь самой себе, почему я рассказываю их вам... Она могла подолгу смотреть, как я ласкаю себя. Иногда она брала своей рукой мою, и показывала, как это делать лучше. Она учила меня любить свое тело и знать каждую его клеточку. Она учила, как доставлять удовольствие и как его получать. Удивительно, как люди, такие идеальные эгоисты, так не умело получают удовольствие, расплескивая его из чаши и довольствуясь лишь малой частью.

- Эгоизм всегда одно направлен, даже если ты делаешь благо для кого-то кроме себя. Жизнь, как и секс не терпит этой одно направленности. К сожалению, очень не многие умет балансировать, отдавая и принимая сколько нужно. В этом мире одни как губка, а другие как переполненная водой плотина. Таких, как вы, Хелен, единицы.

- Когда мне было семнадцать, она впервые привела мне мужчину. Вначале было страшно. Но Мария, помогла мне и здесь. Теперь-то я могу сказать в отношении мужчин одну фразу - по большей части скучно.

- Что, никто из них не зацепил ваше девичье сердце?

- Один, конечно же, был. Иначе бы у меня не была материала для сравнения. - Хелен улыбнулась. - Помните, как у Экзюпери? Вот и мне встретился только один человек, который не смотрел на меня, а смотрел в одном со мной направлении. Я вспоминаю его иногда. Такие люди в жизни, как жемчужины. Дурак потеряет их и заменит битым стеклом. Я же берегу в своих воспоминаниях всех, кто направил мою жизнь по тем или иным рельсам.

- Что же произошло? Где сейчас этот человек?

- Я не знаю... Правда, не знаю. Вы спросили, что у нас произошло? Ничего не произошло. Мы не дали произойти ничему, что могло бы оставить болезненный след в наших воспоминаниях. Он собрал сумку, поцеловал меня на прощание в щёку и ушел. Не обернулся ни разу. А я его не остановила. Знала, что он все делает верно. И вот я снова сама. В океане пенисов и щетины...

Диспатер поднялся с кресла, прошелся по комнате и вновь остановился у окна. За время их беседы погода на удивление испортилась. Небо затянуло свинцом. Далекие молнии предвещали начало грозы.

- Хелен... Последний вопрос. Чего вы боитесь? Ваши страхи, каковы они?

- Чего может бояться человек, которому подарили вторую жизнь? Я боюсь смерти. Вот и весь мой страх, банальный как у большинства.

- Осталось его преодолеть и пожелать больше нечего, - пробормотал он, смотря на первые капли дождя, бьющие по стеклу.

- Спасибо вам, Диспатер. Вероятно, это и было мне нужно - выговориться. Подруга оказалась не так уж неправа. По-своему вы чародей. А я собираюсь домой. Возможно, если вы не будите против я навещу вас ещё раз.

- Конечно, навестите, - он не отрываясь смотрел на набирающий обороты дождь. - Обязательно ещё навестите...

Хелен улыбнулась коту, взяла свою сумочку и жалея, что не захватила с собой зонт, вышла на улицу....



Крис чувствовала себя паршиво с самого утра. Какая-то слабость и тошнота. “ Черт, а что ты ещё хотела подруга?” - спросила она саму себя, с трудом одевая футболку с надписью “Бог ненавидит всех нас”. Вчерашняя вечеринка, закончившаяся далеко за три давала о себе знать. Хочешь, не хочешь, а за продуктами придется ехать. Тщательно почистив зубы, она упала за руль своего “ниссана”. Господи, только бы копы не остановили её по дороге. А проехать то всего пару километров. Ещё этот дождь зарядил. Завела машину и выехала из гаража. Включила стеклоочистители.. они только дернулись в конвульсии и застыли посреди лобового стекла.

- Твою мать, только этого ещё не хватало. Если её остановят с неработающими дворниками, точно будет крышка. Нарушая все законы логики, Крис ускорилась, рассчитывая побыстрее проскочить отрезок до супермаркета.

Зеленый тусклый пассажирский сигнал в пелене дождя был практически не различим. Слишком поздно она заметила молодую дамочку с детской коляской впереди себя. Бешено ударив по тормозам она выкрутила руль в сторону уходя от столкновения.



Удар, секундная боль, вспышка света и сразу же тьма....



Хелен, как тряпичная кукла взлетела вверх и, проделав в воздухе какой-то замысловатый кульбит, с глухим звуком шлепнулась на асфальт.



Диспатер отвернулся от окна в сторону кота.

- Ну что ж Арчи. Мы забрали у нее все горести и обиды этого мира, даже страх. По крайне мере, никто не обвинит нас в шарлатанстве. Жизнь изменена. Желание выполнено. Что скажешь, мой молчаливый друг?...



Капли летнего дождя продолжали барабанить по стеклу. Истошно кричала женщина с коляской. Она ещё не знает, что внутри её зарождается новая жизнь и меньше чем через месяц забьется крохотное сердце. Сердце Хелен.