Я помню Энди Ричардса, ещё в те далекие времена, когда мы прожигали жизнь абсентом, женщинами и сиюминутными дурацкими выходками, которые тем приятней было совершать, что их всегда можно было списать на грехи юности. Мы составили длинный список. А потом Энди влюбился. Это был теплый сентябрь, который располагал к просмотру женских стройных ножек, которые мелькали как кометы, оставляя после себя шлейф женского парфюма и легкое головокружение у тех, кто провожал их взглядом. Вот как раз пара таких изящных женских ножек и выбила Энди из равновесия. Её звали Джули. Мне было приятно смотреть за теми трансформациями, которые претерпевал Энди. Он был влюблен и наэлектризовывал воздух вокруг себя не хуже чем Гран-Кули.
- Знаешь, - говорил он мне, - кроме этой женщины, мне в жизни ничего больше не нужно. Я счастлив!
А я был счастлив за него. Да, это были славные времена.
Мы сидели один напротив друг друга, пили бренди и возможно оба вспоминали ту беззаботную жизнь, которая ушла, но оставила легкий шлейф воспоминаний, точь в точь, как те женские духи в сентябре. Но кое-что изменилось - он немного располнел, и он был один.
- Я помню, ты говорил, что кроме той женщины тебе ничего в жизни не нужно. Что же изменилось?
Энди приподнял рюмку, покрутил её в руке, рассматривая содержимое, и выпил залпом.
- Много женщин, - он улыбнулся, но улыбка была какой то грустной.
Я молчал и смотрел в окно. Снаружи лил дождь, так что здесь в нашем старом уютном кафе, было комфортно и тепло. Тем более рядом со старым другом. Знаете, бывает, время разводит друзей по разным местам и стирает из памяти былые воспоминания. С нами такого не произошло. Как будто и не было этих пятнадцати лет.
- Всех а, следовательно, никого...
Энди потянулся за сигаретой и я последовал его примеру.
- А к черту! На самом деле я испугался.
Я вопросительно посмотрел на него.
- Ну, знаешь ответственности, отношений, обязанностей. Испугался и все. У всех, кто меня окружал в тот момент был какой-то калейдоскоп из женских ножек, губок и задниц. А мне и рассказать то было нечего толком. Я понимаю, что это звучит по-идиотски сейчас, но в тот момент, веришь, я себя чувствовал последним лохом. Неудачником! И вот вместо того что бы жить так как хочется мне, я почему то начал жить жизнью какого то женского олимпийца. И втянулся. А дальше...
Он махнул рукой, налил ещё бренди и залпом выпил.
- А что у тебя?
- А у меня, те олимпиады и калейдоскопы, ради которых ты изменил самому себе. И знаешь, что я тебе скажу, ни черта в них нет. Ноль.
- Да ну! Если уж все так плохо, брось все и остепенись.
Я улыбнулся.
- Этот весь сексодром... он высушил меня. Ничего ни чувствую. По-моему я щедро разбазаривал самого себя и, в конце концов, остался пуст как моя рюмка.
Энди незамедлительно поправил меня и налил алкоголь почти до краев.
- Ну, была же, та.. напомни.. такая миленькая курса на три младше. Как же её звали то?
- Кэтти. Её звали Кэтти.
Энди что-то было, хотел сказать, но промолчал. Мы закурили ещё по одной сигарете и некоторое врем мола смотрели, как холодный ноябрьский дождь поливает улицы Нью-Йорка.
- Как бы то ни было, мы с тобой должны признать: у нас были женщины, которые нас любили, а мы их просрали.
Я кивнул. А что тут ещё можно было сказать?
- Знаешь, когда я был с ней, с Джули, - уточнил Энди, хотя я и так прекрасно понимал о ком он, - я хотел быть свободным. Хотел делать то, что хочу, пить, где я хочу, трахатся с кем хочу. Сейчас у меня все это есть. Но мне нужна она. И что самое паршивое... - тут Энди замолчал, и широко открыв глаза, уставился на кого-то позади меня. Я обернулся и увидел ЕЁ. Это был, какой то бред, фантасмагория. Но это была она - моя Кэтти. Можете верит, а можете нет. Продрогшая, сидящая за угловым столиком, пьющая свой кофе, слегка промокшая и какая-то отстраненная. За пятнадцать лет, она практически не изменилась.
Энди вскочил с места, и прежде чем я успел его остановить, направился к ней. Я сидел в пол оборота и заворожённо смотрел на неё. И в тот самый момент я почувствовал, что я живу.
Она узнала Энди. Они радостно обнялись. Он наклонился и что-то шепнул ей на ухо, показывая на меня. И мне снова двадцать...
Она поднялась со своего кресла и подошла ко мне.
- Привет, Хэнк. - Зеленные глаза смотрят по-доброму. И в них такой знакомый блеск.
- Привет, Кэт. Как ты?
- Как видишь. Держусь пока.
Я подвинулся, приглашая её присесть рядом.
Она отказалась пить бренди и заказала себе ещё кофе.
Не было никаких пятнадцати лет. Не было расставаний, не было бесконечной череды женщин, не было пустоты. Время повернуло вспять. Мы сидели и болтали о всякой ерунде, как старые добрые друзья. Иногда я ловил себя на том, что я постоянно смотрю на неё, но ничего не мог с собой поделать. Энди посмотрел на нас и засобирался домой. С улыбкой похлопал меня по плечу, поцеловал её в щеку и ушел, напоследок подмигнув мне, задорно по-мальчишески.
А мы засиделись допоздна. Она была за рулем и предложила подвести меня. Я с радостью согласился. Она привезла меня под крыльцо дома, в котором я снимал свою скромную квартиру в южном Бруклине.
- Это твой дом? - она казалось, была больше смущена, чем удивлена. Я неопределенно пожал плечами.
- Да, вот моя обитель. Пока довольствуюсь ей
- Я живу напротив. Переехала на прошлой неделе. Ещё даже вещи не успела распаковать...
Два совпадения за один вечер? По-моему кто-то там сверху шутил надо мной, раздавая фул хауз что бы потом кинуть на стол флеш-роял. Я не знал, что сказать и сидел как истукан.
- Пригласи меня на кофе, - сказала она и улыбнулась.
Мы не попали никуда дальше прихожей. Я миллион лет не занимался любовью. Секс не в счет. Она поглотила меня всего, без остатка. Время, сначала остановившись, внезапно ускорилось и выбросило меня на вершину гребня именуемого оргазм.
Мы лежали на холодном полу и могли обогреть пол Лонг-Айленда. Слова были не нужны. Фразы пусты.
Одевшись она поцеловала меня на прощанье, как то грустно улыбнулась и остановившись в дверном проеме сказала:
- До встречи, Хэнк
Я сидел голый, на полу, курил сигарету, выпуская сизый дым вверх, и смотрел на неё. Мне было безгранично спокойно и хорошо. А потом начался кошмар...
Мы изредка встречались, говорили о всякой ерунде, занимались любовью, а затем она уходила.
Чем больше я пытался быть ближе к ней, тем дальше она отстранялась от меня. Иногда я хотел послать все к чертовой матери и вернутся назад, но не мог. А иногда я сидел и как дикий зверь смотрел на луну. Мне было до омерзения тошно. И упоительно хорошо, когда она приходила ко мне. Я смотрел в её глаза. “Хэнк, я люблю тебя, но я так долго выстраивала свою башню из слоновой кости, что теперь просто боюсь впустить туда кого-нибудь.”
Нет, этого она, конечно, не говорила вслух, но это было написано в её взгляде.
Иногда ко мне захаживал Энди со своим любимым бренди. Наверняка в тот момент я был самым скучным другом и собутыльником.
В тот вечер мы засиделись дольше обычного. Энди вызвонил какую-то старую знакомую и умчался на встречу свободной любви. Я подкурил сигарету и подошел к окну. В её комнате горел свет. Два силуэта - мужской и женский стоят рядом. Близко-близко. Я почувствовал как волна гнева, охватывает меня. Причина, почему она никогда не звала меня к себе, была очевидна. Глупец, баран, осел! С силой раздавил окурок в пепельнице, и схватив плащ вылетел из квартиры. Я с трудом осознавал, зачем я это делаю. В три скачка спрыгнул вниз по лестнице и выскочил из дома. Перебежал через дорогу и нос к носу столкнулся с какой-то пожилой дамой, выходящей из её дома. Проскочил внутрь, не смотря на летящие в спину проклятья. Вверх по лестнице. Вот её квартира. Приложил ладонь к звонку, затем бешено начал тарабанить в дверь. Она открыла дверь с испугом на лице. Не дав ей сказать ни слова, вихрем ворвался в комнату...
Рослый темноволосый юноша лет пятнадцати обернулся и с удивлением посмотрел на меня моим собственным взглядом. С моими волосами, губами и чертами лица.
Я опустился на пол и обхватил голову руками.
- Познакомься, Хэнк, вот она моя башня из слоновой кости...А я сидел там, на полу и хотел смеяться. Смеяться от всей души. Смеяться ни смотря на предательски блестевшие глаза...
Комментариев нет:
Отправить комментарий