- Мне не хочется обидеть вас каким-либо образом, но я надеюсь, вы понимаете, сэр, чего хотите от меня.
Холодные глаза за блестящими линзами очков пристально уставились на меня. Огромная «Гавана» неприлично свесилась с его толстой губы, наполняя помещение своим сладковато-приторным ароматом. Он напомнил мне спрута, оценивающего своё меню на сегодняшний ужин.
- Джек, я знаю тебя уже порядка пяти лет, и ты не разу не задавал мне столь некомпетентных вопросов. Ни разу! Что с тобой, чёрт возьми? Ты спекся?...
Я поморщился. Эта жирная каракатица умела поиграть на нервах когда хотела, равно, как и раздавить кому-нибудь горло своими собственными волосатыми, как щупальца тарантула, руками.
- Я профессиональный чистильщик, но я не жиголо!
Сигара в его пасти задымила ещё более интенсивно и несколько раз переместилась из одного уголка рта в другой.
- Ты ещё больший жиголо, чем думаешь, Джек. Возле тебя постоянно вертятся круглозадые малышки, так что перестань здесь ломаться передо мной! Мне нужен твёрдый ответ – да или нет. Одно слово, Джек, и ни словом более.
Он бросил на стол, слегка выцветший на солнце конверт с измятыми краями.
- У тебя есть 3 минуты. Когда я вернусь в эту комнату, я услышу твое решение. Молчание будет воспринято как отказ. Подумай, Джек.. тысячу раз подумай.
Грузное тело медленно вынырнуло из-за стола. Я остался один на один со своим решением и конвертом.
Хотя о каком решении могла идти речь? Выбора у меня все равно не было. Отказ приравнивался к сырой могильной яме, так что всю свою прелюдию он с таким же успехом мог зачитать и на воскресной мессе - для меня все определилось, как только я вошел в этот кабинет. Настораживало другое.. К чему было давать мне эти три минуты, к чему увещевать меня с улыбкой голодного крокодила?
Рука машинально потянулась за конвертом. Фотография и чек.
И там я увидел её в первый раз.. Нет, я, конечно, видел Хелен и раньше, издалека, мимолётом… Она была хороша.. Нет, хороша - не то слово. Она показалась мне практически безупречной. Чёрные волосы, волнами спускавшиеся на плечи, карие глаза, с вызовом смотрящие на меня и эта странная загадочная улыбка, которую я так и не смог раскусить...
Он вернулся ровно через три минуты с неизменной сигарой в толстых губах и злорадной улыбкой, которая очень подходила к его крокодильей физиономии.
- Я хочу услышать ответ, Джек. Просто скажи мне да или нет.
Я уставился на его золотой зуб, торчавший, как мне тогда показалось впереди всей его пасти. В голове снова промелькнули грубые слова, словно плеть срывающиеся с его губ.
- Я знаю, эта шлюха мне изменяет. Я старый пёс и я всегда нутром чую эти вещи. – Тут он окинул меня долгим, пронзительным взглядом.
- Нет, Джеки (боже как меня бесило, когда он называл меня так), не считай меня старым безмозглым идиотом. С моим пузом и внешностью, я уже давно смирился с мыслью, что все эти шлюшки падки на мои деньги, а не на меня (тут я был с ним полностью солидарен). Но чёрт меня раздери, если я кому-нибудь отдам свой кусок мяса! Не для того я трачу свои деньги, чтобы какой-то щеголь развлекался с моими девочками (тебя, наверное, бесит от этого, старый мешок с дерьмом). В общем, хватит этой чёртовой лирики! Вот фотография этой сучки, разберись с этим, Джек (смотрю на конверт, затем перевожу взгляд на его жиром заплывшие глаза). Приложи все свои усилия, чтобы затащить её в койку, и, если она мне изменит, позаботься о ней (совсем ополоумел старый кретин).
Я вопросительно посмотрел в его сторону, надеясь, что первая часть была сказана им в порыве гнева. Но нет. Чёрт возьми, тысячу раз нет! Затащи её в койку! Заставь её сделать это! И тогда, и только тогда убери её! Что за маразм? Старичку захотелось убрать её с изыском?
Золотой зуб по-прежнему продолжал сверкать, а холодные жестокие глазки продолжали буравить. И выхода у меня не было. Ва-банк.. И я согласился….
Холодный ветер гнал на север тяжёлые тучи. Было холодно. Я промерз до костей и ужасно хотел есть. Шоссе между Кельном и Берлином было на редкость пустынно. Моросил мелкий дождь, навевающий сон и усталость. Я стоял, облокотившись на капот своего старого «БМВ» вот уже больше 4-х часов. Глаза слипались…
Её стального цвета «Мерседес» вынырнул из-за поворота, когда я уже решил залезть внутрь салона – затекли ноги и мне хотелось кофе. Выбежав на несколько метров вперёд, я принялся что есть сил размахивать руками. Она проскочила мимо, затем резко взвизгнули тормоза, машину немного поднесло и, наконец-то она остановилась в метрах сорока от меня. Зажглись белые фонари и «Мерседес» сдал назад; тонированное стекло медленно зашло внутрь двери.
Вблизи она была симпатичней, чем на фотографии во сто крат.
- Привет. – Я улыбнулся, ежась от холода. - Кажется у меня проблема с этой железякой. Не могли бы вы меня подкинуть до ближайшей станции техобслуживания?
Ни слова в ответ. Просто кивок и все. Да, начало не слишком располагающее.
В салоне пахло хвоей и каким-то лёгким запахом дорогих женских духов.
Мы проехали несколько минут ни о чем не говоря. Я смотрел на нее боковым зрением, просто ради того, чтобы узнать, с кем мне предстоит иметь дело. Глаза холодные только с виду, на самом деле в них горел огонь. Неприступный вид, выпущенные как у дикобраза колючки. Но за всей этой непробиваемостью сразу же угадывалась просто женщина. Целеустремлённая, знающая цену себе и знающая чего хочет, но все равно - женщина!
Моя рука потянулась к прикуривателю.
- Вы не будете возражать, если я прикурю?
Очередной сухой кивок головой, глаза смотрят на дорогу, но все же я замечаю брошенный быстрый боковой взгляд на меня и снова на дорогу.
Прикурив, я попытался засунуть прикуриватель на место. Проклятая штука никак не хотела попадать в паз. Перехватив мою руку своей, она помогла мне справиться с этой железякой. Пальцы у нее были тёплыми.
- Я сама долгое время мучилась с ним, пока научилась засовывать на место.
- Немецкие автомобили.. – я улыбнулся. – Если глаза меня не обманывают, и слух тоже, вы не из Германии.
Очередной быстрый взгляд в мою сторону.
- Наблюдательный молодой человек. – (Молодой человек? Расстановка приоритетов? Ну-ну.. продолжай, умудренная опытам женщина). – Я - на половину русская, наполовину украинка. Ну а вы в свою очередь также не тянете на чистокровного арийца.
Я улыбнулся.
- Родители не дотянули. Я - австриец по крови и американец по гражданству.
Она кивнула.
- Американец в Германии? Не у вас ли в стране обитает американская мечта? Или решил поискать её в другом месте?
- Я студент. Экономист.
- Студент? – В следующие пять секунд я почувствовал себя словно в рентген-кабинете. Это оказался риторический вопрос с её стороны. Я промолчал, а она не стала допытываться дальше.
Погода испортилась окончательно. Мокрый снег срывался с неба и налипал на дворники, бешено скользящие по лобовому стеклу. Я скрестил руки в замок и поудобней вжался в кресло.
Вдалеке замаячила одинокая бензоколонка, и она направила машину в её сторону. Припарковашись около небольшого серого здания диспетчерской, она выключила двигатель и повернулась в мою сторону.
- Кажется, тут должен быть телефон. Ты можешь вызвать эвакуатор.
Я посмотрел ей в глаза.
- Спасибо тебе за то, что подкинула меня. Дальше я сам.
Открыв дверцу машины, я опустил ногу на землю.
- Эй, студент!
Повернул голову в её сторону…
- Когда будешь возвращаться, купи нам чего нибуть поесть.
В руке зажато 20 марок, на губах та самая загадочная улыбка.
Я взял деньги и улыбнулся в ответ...
Когда я залез в салон через 15 минут, весь мокрый от налипшего снега она заканчивала разговор по мобильному. Посмотрев на мои фастфудовские пакеты, она бросила:
- Разворачивай, добытчик.
Мы съели по большому чисбургеру, и запили спрайтом; выбросив пакет за окно, она молча завела машину. Вылетев на автобан, включила противотуманки.
- Чем зарабатываешь на жизнь, студент?
Вытащив сигарету, я прикурил и откинулся на мягком кожаном кресле.
- Да всем понемногу. Периодическая работа, кручусь, как могу. А ты?
- Я? – Она усмехнулась. – Я оказываю эскорт услуги. Не слишком шокирован?
Я пожал плечами.
- Да нет. Каждый зарабатывает так, как считает нужным (правда). В юности я чистил уборную в какой-то забегаловке и, получив свои копейки, счастливый уходил домой (правда). Затем один мой родственник забрал меня к себе на ферму (ложь). Он искренне хотел сделать из меня человека… (ложь). В итоге, прожив пару лет у него на ферме, я решил получить образование экономиста, благо - занимался счетами фермы два года. У этого родственника были друзья в Германии. И вот поэтому здесь (тысячу раз ложь).
Она улыбнулась и потянулась к пачке «мальборо», лежащей возле рычага коробки передач.
Я тоже закурил и бросил взгляд в зеркало заднего вида.
Эту серую «Ауди» я заметил, ещё когда покупал чисбургеры на заправке. Он следовал за нами на расстоянии, не удаляясь и не приближаясь. Шел как тень…
Докурив свою сигарету, я понаблюдал за ним ещё несколько минут. Это что, страховочный вариант? Или попытка проследить за мной?... Затушив окурок, я повернул голову к Хелен.
- Хм.. мне неловко тебя просить, но не могла бы ты остановиться где-нибудь на обочине. Мне нужно в туалет.
- Ты не мог сходить пописать на заправке? – бросила она не отрываясь, смотря на дорогу.
- Ну я же не хожу в туалет по расписанию!...
Включив правый поворотник, она притормозила у обочины.
- Беги... не отморозь себе там ничего, - саркастическая улыбка появляется на её лице.
- Да уж буду осторожен, - буркнул я, вылезая из машины.
Скатившись с уклона вниз, я пригнулся и в таком положении бросился вперёд, искренне надеясь, что ей-то действительно не приспичит выйти из машины. Пробежав в таком состоянии порядка ста метров, я осторожно выбрался по склону на шоссе; « Ауди» стоял метрах в 20-ти от меня со включенными аварийными сигналами. Практически ползком, по скользкому склону, я преодолел эти 20 метров. Рука скользнула за пояс. Холодная сталь «Беретты» обожгла руку. Высунув ствол, я осторожно прокрался к задней двери. Накрутив на дуло глушитель, осторожно попробовал открыть дверь. Закрыто. Времени оставалось мало. Хелен могла выйти из машины в любой момент. Рукояткой пистолета разбил боковое стекло и выстрелил, практически не целясь. Сначала в того, который сидел на заднем сидении, затем в водителя. Лобовое стекло мгновенно окрасилось в красно-бурый цвет. Хорошо, что эта каша из мозгов не полетела во все стороны. Верзила, сидевший на заднем сидении был мне знаком - я неоднократно видел его раньше. Выстрелив ещё раз ему в висок, я протер ствол мокрым снегом, надеясь, что он хоть немного забьет запах пороха, и засунул его обратно за пояс. Преодолев путь к «Мерседесу», тем же способом, открыл дверцу и занырнул внутрь.
- Можем ехать?
Я кивнул и потянулся за сигаретой. Только, что я сделал то, что никогда до этого не делал. Я убил этих двоих просто по интуиции. Просто почувствовал опасность и, не раздумывая, убрал её. Только опасность чего? Испугался за себя? Или за Хелен? Глупо.. Защищал свою будущую потенциальную жертву. Глупо и иррационально, но, тем не менее, это было так.
- У тебя кто-нибудь есть?
Я очнулся от своих мыслей.
- Нет. Я свободный человек.
Уголки её губ слегка приподнялись в улыбке.
- Если ты с кем то, то это не может означать свободу?
Пожал плечами и выкинул окурок через боковое стекло.
- Нет. Просто меняются взгляды. Если ты действительно с ТЕМ, с кем хочешь быть, ты не будешь чувствовать себя ущемленным.
- В общем, ты просто не нашел ТАКОГО человека...
Я покачал головой.
- Нет. Пока не нашел (правда). Да и не было у меня никогда ТАКОГО человека (да простит меня Кристин).
- С одной стороны могу тебе позавидовать – у тебя все ещё может быть. С другой - завидовать нечему. Человек в одиночку вянет как роза, выброшенная в мусорное ведро.
Но довольно об этом.
Затормозив, она остановила машину у обочины.
- Мне нужно отдохнуть. Дальше поведешь ты.
Мы поменялись местами. Хелен уснула, склонив голову набок, а я продолжал вести « Мерседес», прорываясь сквозь бешено несущийся с неба мокрый, холодный снег.
В конце концов и я не выдержал. Глаза ломило, а на веки как будто кто-то прицепил пудовые гири. Остановившись в зоне парковки, я выключил движок и задремал…
Холодные глаза за блестящими линзами очков пристально уставились на меня. Огромная «Гавана» неприлично свесилась с его толстой губы, наполняя помещение своим сладковато-приторным ароматом. Он напомнил мне спрута, оценивающего своё меню на сегодняшний ужин.
- Джек, я знаю тебя уже порядка пяти лет, и ты не разу не задавал мне столь некомпетентных вопросов. Ни разу! Что с тобой, чёрт возьми? Ты спекся?...
Я поморщился. Эта жирная каракатица умела поиграть на нервах когда хотела, равно, как и раздавить кому-нибудь горло своими собственными волосатыми, как щупальца тарантула, руками.
- Я профессиональный чистильщик, но я не жиголо!
Сигара в его пасти задымила ещё более интенсивно и несколько раз переместилась из одного уголка рта в другой.
- Ты ещё больший жиголо, чем думаешь, Джек. Возле тебя постоянно вертятся круглозадые малышки, так что перестань здесь ломаться передо мной! Мне нужен твёрдый ответ – да или нет. Одно слово, Джек, и ни словом более.
Он бросил на стол, слегка выцветший на солнце конверт с измятыми краями.
- У тебя есть 3 минуты. Когда я вернусь в эту комнату, я услышу твое решение. Молчание будет воспринято как отказ. Подумай, Джек.. тысячу раз подумай.
Грузное тело медленно вынырнуло из-за стола. Я остался один на один со своим решением и конвертом.
Хотя о каком решении могла идти речь? Выбора у меня все равно не было. Отказ приравнивался к сырой могильной яме, так что всю свою прелюдию он с таким же успехом мог зачитать и на воскресной мессе - для меня все определилось, как только я вошел в этот кабинет. Настораживало другое.. К чему было давать мне эти три минуты, к чему увещевать меня с улыбкой голодного крокодила?
Рука машинально потянулась за конвертом. Фотография и чек.
И там я увидел её в первый раз.. Нет, я, конечно, видел Хелен и раньше, издалека, мимолётом… Она была хороша.. Нет, хороша - не то слово. Она показалась мне практически безупречной. Чёрные волосы, волнами спускавшиеся на плечи, карие глаза, с вызовом смотрящие на меня и эта странная загадочная улыбка, которую я так и не смог раскусить...
Он вернулся ровно через три минуты с неизменной сигарой в толстых губах и злорадной улыбкой, которая очень подходила к его крокодильей физиономии.
- Я хочу услышать ответ, Джек. Просто скажи мне да или нет.
Я уставился на его золотой зуб, торчавший, как мне тогда показалось впереди всей его пасти. В голове снова промелькнули грубые слова, словно плеть срывающиеся с его губ.
- Я знаю, эта шлюха мне изменяет. Я старый пёс и я всегда нутром чую эти вещи. – Тут он окинул меня долгим, пронзительным взглядом.
- Нет, Джеки (боже как меня бесило, когда он называл меня так), не считай меня старым безмозглым идиотом. С моим пузом и внешностью, я уже давно смирился с мыслью, что все эти шлюшки падки на мои деньги, а не на меня (тут я был с ним полностью солидарен). Но чёрт меня раздери, если я кому-нибудь отдам свой кусок мяса! Не для того я трачу свои деньги, чтобы какой-то щеголь развлекался с моими девочками (тебя, наверное, бесит от этого, старый мешок с дерьмом). В общем, хватит этой чёртовой лирики! Вот фотография этой сучки, разберись с этим, Джек (смотрю на конверт, затем перевожу взгляд на его жиром заплывшие глаза). Приложи все свои усилия, чтобы затащить её в койку, и, если она мне изменит, позаботься о ней (совсем ополоумел старый кретин).
Я вопросительно посмотрел в его сторону, надеясь, что первая часть была сказана им в порыве гнева. Но нет. Чёрт возьми, тысячу раз нет! Затащи её в койку! Заставь её сделать это! И тогда, и только тогда убери её! Что за маразм? Старичку захотелось убрать её с изыском?
Золотой зуб по-прежнему продолжал сверкать, а холодные жестокие глазки продолжали буравить. И выхода у меня не было. Ва-банк.. И я согласился….
Холодный ветер гнал на север тяжёлые тучи. Было холодно. Я промерз до костей и ужасно хотел есть. Шоссе между Кельном и Берлином было на редкость пустынно. Моросил мелкий дождь, навевающий сон и усталость. Я стоял, облокотившись на капот своего старого «БМВ» вот уже больше 4-х часов. Глаза слипались…
Её стального цвета «Мерседес» вынырнул из-за поворота, когда я уже решил залезть внутрь салона – затекли ноги и мне хотелось кофе. Выбежав на несколько метров вперёд, я принялся что есть сил размахивать руками. Она проскочила мимо, затем резко взвизгнули тормоза, машину немного поднесло и, наконец-то она остановилась в метрах сорока от меня. Зажглись белые фонари и «Мерседес» сдал назад; тонированное стекло медленно зашло внутрь двери.
Вблизи она была симпатичней, чем на фотографии во сто крат.
- Привет. – Я улыбнулся, ежась от холода. - Кажется у меня проблема с этой железякой. Не могли бы вы меня подкинуть до ближайшей станции техобслуживания?
Ни слова в ответ. Просто кивок и все. Да, начало не слишком располагающее.
В салоне пахло хвоей и каким-то лёгким запахом дорогих женских духов.
Мы проехали несколько минут ни о чем не говоря. Я смотрел на нее боковым зрением, просто ради того, чтобы узнать, с кем мне предстоит иметь дело. Глаза холодные только с виду, на самом деле в них горел огонь. Неприступный вид, выпущенные как у дикобраза колючки. Но за всей этой непробиваемостью сразу же угадывалась просто женщина. Целеустремлённая, знающая цену себе и знающая чего хочет, но все равно - женщина!
Моя рука потянулась к прикуривателю.
- Вы не будете возражать, если я прикурю?
Очередной сухой кивок головой, глаза смотрят на дорогу, но все же я замечаю брошенный быстрый боковой взгляд на меня и снова на дорогу.
Прикурив, я попытался засунуть прикуриватель на место. Проклятая штука никак не хотела попадать в паз. Перехватив мою руку своей, она помогла мне справиться с этой железякой. Пальцы у нее были тёплыми.
- Я сама долгое время мучилась с ним, пока научилась засовывать на место.
- Немецкие автомобили.. – я улыбнулся. – Если глаза меня не обманывают, и слух тоже, вы не из Германии.
Очередной быстрый взгляд в мою сторону.
- Наблюдательный молодой человек. – (Молодой человек? Расстановка приоритетов? Ну-ну.. продолжай, умудренная опытам женщина). – Я - на половину русская, наполовину украинка. Ну а вы в свою очередь также не тянете на чистокровного арийца.
Я улыбнулся.
- Родители не дотянули. Я - австриец по крови и американец по гражданству.
Она кивнула.
- Американец в Германии? Не у вас ли в стране обитает американская мечта? Или решил поискать её в другом месте?
- Я студент. Экономист.
- Студент? – В следующие пять секунд я почувствовал себя словно в рентген-кабинете. Это оказался риторический вопрос с её стороны. Я промолчал, а она не стала допытываться дальше.
Погода испортилась окончательно. Мокрый снег срывался с неба и налипал на дворники, бешено скользящие по лобовому стеклу. Я скрестил руки в замок и поудобней вжался в кресло.
Вдалеке замаячила одинокая бензоколонка, и она направила машину в её сторону. Припарковашись около небольшого серого здания диспетчерской, она выключила двигатель и повернулась в мою сторону.
- Кажется, тут должен быть телефон. Ты можешь вызвать эвакуатор.
Я посмотрел ей в глаза.
- Спасибо тебе за то, что подкинула меня. Дальше я сам.
Открыв дверцу машины, я опустил ногу на землю.
- Эй, студент!
Повернул голову в её сторону…
- Когда будешь возвращаться, купи нам чего нибуть поесть.
В руке зажато 20 марок, на губах та самая загадочная улыбка.
Я взял деньги и улыбнулся в ответ...
Когда я залез в салон через 15 минут, весь мокрый от налипшего снега она заканчивала разговор по мобильному. Посмотрев на мои фастфудовские пакеты, она бросила:
- Разворачивай, добытчик.
Мы съели по большому чисбургеру, и запили спрайтом; выбросив пакет за окно, она молча завела машину. Вылетев на автобан, включила противотуманки.
- Чем зарабатываешь на жизнь, студент?
Вытащив сигарету, я прикурил и откинулся на мягком кожаном кресле.
- Да всем понемногу. Периодическая работа, кручусь, как могу. А ты?
- Я? – Она усмехнулась. – Я оказываю эскорт услуги. Не слишком шокирован?
Я пожал плечами.
- Да нет. Каждый зарабатывает так, как считает нужным (правда). В юности я чистил уборную в какой-то забегаловке и, получив свои копейки, счастливый уходил домой (правда). Затем один мой родственник забрал меня к себе на ферму (ложь). Он искренне хотел сделать из меня человека… (ложь). В итоге, прожив пару лет у него на ферме, я решил получить образование экономиста, благо - занимался счетами фермы два года. У этого родственника были друзья в Германии. И вот поэтому здесь (тысячу раз ложь).
Она улыбнулась и потянулась к пачке «мальборо», лежащей возле рычага коробки передач.
Я тоже закурил и бросил взгляд в зеркало заднего вида.
Эту серую «Ауди» я заметил, ещё когда покупал чисбургеры на заправке. Он следовал за нами на расстоянии, не удаляясь и не приближаясь. Шел как тень…
Докурив свою сигарету, я понаблюдал за ним ещё несколько минут. Это что, страховочный вариант? Или попытка проследить за мной?... Затушив окурок, я повернул голову к Хелен.
- Хм.. мне неловко тебя просить, но не могла бы ты остановиться где-нибудь на обочине. Мне нужно в туалет.
- Ты не мог сходить пописать на заправке? – бросила она не отрываясь, смотря на дорогу.
- Ну я же не хожу в туалет по расписанию!...
Включив правый поворотник, она притормозила у обочины.
- Беги... не отморозь себе там ничего, - саркастическая улыбка появляется на её лице.
- Да уж буду осторожен, - буркнул я, вылезая из машины.
Скатившись с уклона вниз, я пригнулся и в таком положении бросился вперёд, искренне надеясь, что ей-то действительно не приспичит выйти из машины. Пробежав в таком состоянии порядка ста метров, я осторожно выбрался по склону на шоссе; « Ауди» стоял метрах в 20-ти от меня со включенными аварийными сигналами. Практически ползком, по скользкому склону, я преодолел эти 20 метров. Рука скользнула за пояс. Холодная сталь «Беретты» обожгла руку. Высунув ствол, я осторожно прокрался к задней двери. Накрутив на дуло глушитель, осторожно попробовал открыть дверь. Закрыто. Времени оставалось мало. Хелен могла выйти из машины в любой момент. Рукояткой пистолета разбил боковое стекло и выстрелил, практически не целясь. Сначала в того, который сидел на заднем сидении, затем в водителя. Лобовое стекло мгновенно окрасилось в красно-бурый цвет. Хорошо, что эта каша из мозгов не полетела во все стороны. Верзила, сидевший на заднем сидении был мне знаком - я неоднократно видел его раньше. Выстрелив ещё раз ему в висок, я протер ствол мокрым снегом, надеясь, что он хоть немного забьет запах пороха, и засунул его обратно за пояс. Преодолев путь к «Мерседесу», тем же способом, открыл дверцу и занырнул внутрь.
- Можем ехать?
Я кивнул и потянулся за сигаретой. Только, что я сделал то, что никогда до этого не делал. Я убил этих двоих просто по интуиции. Просто почувствовал опасность и, не раздумывая, убрал её. Только опасность чего? Испугался за себя? Или за Хелен? Глупо.. Защищал свою будущую потенциальную жертву. Глупо и иррационально, но, тем не менее, это было так.
- У тебя кто-нибудь есть?
Я очнулся от своих мыслей.
- Нет. Я свободный человек.
Уголки её губ слегка приподнялись в улыбке.
- Если ты с кем то, то это не может означать свободу?
Пожал плечами и выкинул окурок через боковое стекло.
- Нет. Просто меняются взгляды. Если ты действительно с ТЕМ, с кем хочешь быть, ты не будешь чувствовать себя ущемленным.
- В общем, ты просто не нашел ТАКОГО человека...
Я покачал головой.
- Нет. Пока не нашел (правда). Да и не было у меня никогда ТАКОГО человека (да простит меня Кристин).
- С одной стороны могу тебе позавидовать – у тебя все ещё может быть. С другой - завидовать нечему. Человек в одиночку вянет как роза, выброшенная в мусорное ведро.
Но довольно об этом.
Затормозив, она остановила машину у обочины.
- Мне нужно отдохнуть. Дальше поведешь ты.
Мы поменялись местами. Хелен уснула, склонив голову набок, а я продолжал вести « Мерседес», прорываясь сквозь бешено несущийся с неба мокрый, холодный снег.
В конце концов и я не выдержал. Глаза ломило, а на веки как будто кто-то прицепил пудовые гири. Остановившись в зоне парковки, я выключил движок и задремал…
Не знаю, сколько прошло времени. Проснулся я от прикосновения чужих губ на своей щеке. Резко раскрыв глаза я отпрянул назад и в туже секунду увидел в её глазах .. нет не разочарование и не укоризну. Я увидел в них свой приговор.
- Ты стал слабым Джеки, - только и всего.. Это были её последние слова. Словно молния блеснула сталь в её тонкой женской руке…
Мы выстрелили одновременно…
Хотя стрелял я просто механически... все равно как почистить зубы после еды…
Она не уложила меня сразу же с первого выстрела. Пуля вошла в грудь немного правее сердца и, пробив легкое, вышла сзади.
Я стрелял практически наугад. Хелен отбросило назад и нелепо раскинув руки она сползла вниз с кресла на пол салона.
Глупый и нелепый конец...
Нужно отдать ей должное, я не разглядел в ней ещё одного чистильщика. Этот старый мешок с дерьмом устроил для себя самого спектакль двух актёров. Слишком много знал я, чего знать совсем не обязательно. И я подозреваю, - Хелен тоже. Лучше стравить двух волков между собой, чем ввязываться в драку с ними по очереди.
Как бы там ни было, для меня всё было кончено. Я знал, что ранен смертельно. Может быть, минут 20 максимум…
И я лежал там, на водительском кресле.. смотрел, как стеклоочистители сметают с лобового стекла налипшие хлопья снега и ждал смерти. Быстрой смерти... А больше мне ничего и не оставалось.
- Ты стал слабым Джеки, - только и всего.. Это были её последние слова. Словно молния блеснула сталь в её тонкой женской руке…
Мы выстрелили одновременно…
Хотя стрелял я просто механически... все равно как почистить зубы после еды…
Она не уложила меня сразу же с первого выстрела. Пуля вошла в грудь немного правее сердца и, пробив легкое, вышла сзади.
Я стрелял практически наугад. Хелен отбросило назад и нелепо раскинув руки она сползла вниз с кресла на пол салона.
Глупый и нелепый конец...
Нужно отдать ей должное, я не разглядел в ней ещё одного чистильщика. Этот старый мешок с дерьмом устроил для себя самого спектакль двух актёров. Слишком много знал я, чего знать совсем не обязательно. И я подозреваю, - Хелен тоже. Лучше стравить двух волков между собой, чем ввязываться в драку с ними по очереди.
Как бы там ни было, для меня всё было кончено. Я знал, что ранен смертельно. Может быть, минут 20 максимум…
И я лежал там, на водительском кресле.. смотрел, как стеклоочистители сметают с лобового стекла налипшие хлопья снега и ждал смерти. Быстрой смерти... А больше мне ничего и не оставалось.
Комментариев нет:
Отправить комментарий